Больная Россия

Дмитрий Мережковский Парки Будь что будет - все равно. Парки дряхлые, прядите Жизни спутанные нити, Ты шуми, веретено. Всё наскучило давно Трем богиням, вещим пряхам: Было прахом, будет прахом, - Ты шуми, веретено. Нити вечные судьбы Тянут парки из кудели, Без начала и без цели. Не склоняют их мольбы, Не пленяет красота: Головой они качают, Правду горькую вещают Их поблекшие уста. Мы же лгать обречены:

Рифмуется с радостью. Размышления о старости — Феофила Лепешинская

Давайте, каждый будет делиться полюбившимися стихотворениями в честь праздника. Я тоже поделюсь самым любимым стихотворением. Они с детьми погнали матерей И яму рыть заставили, а сами Они стояли, кучка дикарей, У края бездны выстроили в ряд Бессильных женщин, худеньких ребят. Пришел хмельной майор и медными глазами Окинул обреченных Мутный дождь Гудел в листве соседних рощ И на полях, одетых мглою, И тучи опустились над землею, Друг друга с бешенством гоня Нет, этого я не забуду дня, Я не забуду никогда, вовеки!

А молиться мы не успеваем чаще всего не от перегрузки – от лени. . И если человек от всего сердца попросит Бога дать ему необходимый час, два часа, . Страх не справиться, не успеть, провалить, вызвать чье-то недовольство .. И помните, Бо не какой- то там старый дряхлый с бородою дед(не.

Но дева скрылась от меня, Примолвя с видом равнодушным: Ах, и теперь один, один, Душой уснув, в дверях могилы, Я помню горесть, и порой, Как о минувшем мысль родится, По бороде моей седой Но слушай:

Не принимает Родина своих, Вы не решите, мы ещё живые, Мы водку распиваем на двоихОткрытка с текстом Довольно пить, довольно, брат Мы крепкой водкой не зальем печаль Зови за стол оставшихся ребят Нам есть о чем друг с другом помолчать. Случилось так-мы вышли из игры Другие игроки на нашем поле Еще хватает в нас любви и боли Мы к Родине по-прежнему добры! Не принимает Родина своих Посмотрим как верны иные Вы не грешите-мы еще живые Мы водку разливаем на двоих!

Отверженные дьяволы войны Обманутые ангелы присяги Невиданной отваги работяги Своей стране сегодня не нужны! Мы в страх одели рыхлые сердца Профессия такая-быть бесстрашным Но чести не прикажешь стать вчерашней Честь офицера-вера до конца!

Я помню, как романтично тогда пыхтело мое сердце. Словно Всего три модели на 20 миллионов населения. И 20 ли этих Когда твой старый дряхлый велосипед стоит полцарства и тебе ничего больше в этой жизни не светит. Даже со Страх из эмоции превращается в обыденность.

И кажется, что он существует отдельно, то есть жизнь и некоторые люди сталкиваются с такой проблемой: Почему-то большинство людей считает, что их заранее будут предупреждать, например, все будет как-то складываться плавно, и я за несколько лет узнаю, что это произойдет. Почти никогда не происходит, ну только в случае, если человек прожил очень длительную жизнь и просто в силу его возраста, старости понятно, что она заканчивается.

Или иногда даже люди очень благочестивые, они говорят: Я так нажился, что уже устал жить. Потому что древние тексты, ведическое знание, оно говорит, что в основе любого страха, фактически нет другого страха, в основе любого страха, стало быть, любого нашего беспокойства, лежит страх смерти. Если этот вопрос не решён, значит, человек не может адекватно действовать ни в какой сфере своей, ни в какой сфере жизни.

Ни в какой сфере жизни. И первой, основной причиной возникновения страха, которым человек больше не может управлять, просто страха не может быть в этом мире, просто есть две категории:

Оскар Уайльд. Баллада Редингской тюрьмы.

Страху не место в пути, Смелость все стены сломает! Порою в страхе мы находим утешенье, Обоснование придуманных проблем, И крепко держим мы свои ограниченья, Живём мы за армадой толстых стен. И стены страха защищают нас от боли, Что на свободе мы боимся испытать, Мы верим страху, и играем роли, Которые не можем сами выбирать. Мы смотрим жизнь как фильм, где люди с сильной волей, Свои мечты в реальность могут воплощать, А мы довольствуемся нашей горькой долей, И продолжаем просто наблюдать Но путь такой сулит лишь разочарованье, Настало время жизнь свою менять, Понять урок и принимать те знанья, Что нам судьба опять предложит испытать.

Где мы друг с другом храбровали И мы от страха очунулись, И стало . «С твоей ли дряхлой головою, . Пошло по сердцу веселее.

И вот перед небом создателя, в страхе И вот перед небом создателя, в страхе, Упал непокорный народ, и во прахе Смирилися гордые дети земли: И те, что доселе, главою надменной Безумно отвергнувши бога вселенной, На град наказанье его навлекли; И те, что в пороках одних утопали, Забыв и молитвы, и совести глас, Что буйно, безумно грехом торговали И бога-творца забывали не раз, — Пред ним все смирились и песнь о прощеньи Послали к всесильному богу-царю.

И вот, милосердный, он в знак примиренья Зажег на лазоревом своде зарю. Заря загорелась, и тучи пропали, Рассеялась мрачность и тьма в небесах, Подземные громы греметь перестали; От града остался лишь пепел да прах. Но люди о нем не тужили, в священных Словах благодарности, чистых, живых, Молитва лилася из душ обновленных, — Им не было жалко хором дорогих. Оделся свод неба пурпуром денницы; Народ всё молился и в страхе твердил:

"Порой от страха сердце холодело" В каком фильме звучали эти строки?

О ты, вонючий храм неведомой богини! К тебе мой глас Прими мой фимиам летучий и свободный, Незрелый слабый цвет поэзии народной. Ты покровитель наш, в святых стенах твоих Я не боюсь врагов завистливых и злых, Под сению твоей не причинит нам страха Ни взор Михайлова, ни голос Шлиппенбаха Едва от трапезы восстанут юнкера, Хватают чубуки, бегут, кричат: Народ заботливо толпится за дверями. Вот искры от кремня посыпались звездами, Из рукава чубук уж выполз, как змея, Гостеприимная отдушина твоя Открылась бережно, огонь табак объемлет.

Амнезия - Страх помнить, внутренние ограничения и несогласованность. Бегство от жизни. .. Ишемическая болезнь сердца - Вы перекрыли жизненные потоки. Разочарование. .. Дряблые ягодицы - утрата силы. Язва желудка.

Родольф Тёпфер Страх У городских ворот Женевы горный поток Арва, стекающий с ледников Савойи, вливает свои взбаламученные воды в прозрачные волны Роны. Обе реки долго текут, не сливаясь; непривычные к этому зрелищу люди удивляются, видя в одном русле мутный поток и лазурные струи. Коса, разделяющая обе реки, образует возле моста, где они сливаются, небольшую дельту, шириной не более нескольких сот шагов; здесь находится городское кладбище. Позади него тянутся огороды, орошаемые посредством больших колес, которые подымают воду из Роны и наполняют ею множество пересекающихся канавок.

На этом узком клочке земли, который заканчивается ивовой рощицей, а еще дальше — песчаной отмелью, живет несколько огородников. За этой отмелью обе реки соединяются и текут дальше между источенными водою утесами, замыкающими горизонт. Несмотря на близкое соседство многолюдного города, местность эта имеет унылый вид и не привлекает посетителей. Случается, правда, что веселая ватага школьников проходит берегом реки и, прельстясь свободой, какую сулит пустынное место, располагается на упомянутой мною отмели.

Но обычно здесь никого не встретишь, разве одного-двух любителей уединенных прогулок и мечтаний. Нередко уставшие от жизни страдальцы ищут здесь смерти в речных волнах. Мы шли в тени больших буков, и дед концом своей трости показывал мне порхавших по ветвям птичек. Отсюда их не видно.

Страх (сборник)

Борт СИ Боевая фантастика Аннотация от автора: Рассказ, рассчитан в основном на мужскую аудиторию, но и женщинам, вероятно, будет не безынтересен тоже. В стиле эротики, любви и приключений. В самом, почти конце, полный, трагедизма. Во второй фазе рассказа. Не хочу обижать автора, но хромает всё.

Мы — соблазн неутоленных, И не знает, что такое страх. К людям Парки дряхлые, прядите Ваш вольны — для сердца укоризна.

И здесь, на улицах с повадками змеи, где ввысь растет кристаллом косный камень, пусть отрастают волосы мои. Немое дерево с культями чахлых веток, ребенок, бледный белизной яйца, лохмотья луж на башмаках, и этот беззвучный вопль разбитого лица, тоска, сжимающая душу обручами, и мотылек в чернильнице моей И, сотню лиц сменивший за сто дней, - я сам, раздавленный чужими небесами. Те глаза мои девятьсот десятого года видели белую стену, у которой мочились дети, морду быка да порою - гриб ядовитый и по углам, разрисованным смутной луною, дольки сухого лимона в четкой тени бутылок.

Те глаза мои все еще бродят по конским холкам, по ковчегу, в котором уснула Святая Роза, по крышам любви, где заломлены свежие руки, по заглохшему саду, где коты поедают лягушек. Чердаки, где седая пыль лепит мох и лица, сундуки, где шуршит молчанье сушеных раков, уголки, где столкнулся сон со своею явью. Там остались и те глаза.

Живущий под кровом Всевышнего

И в тот же вечер, несомненно, Опальный герцог был прощен. , , , , . ; , ; .

буду дразнить об окровавленный сердца лоскут: досыта В дряхлую спину хохочут и ржут Так страх схватиться за небо высил горящие руки « Лузитании». Мы — каждый — держим в своей пятерне миров приводные ремни!.

Ангел неба лучезарный, в тишине ночной слетел Над кроваткою ребенка, песню чудную он пел. И тому приснились грезы, Бог в сияющих лучах, Много ангелов с цветами, с орарями на плечах, Бог сказал им: Тихо ангелы склонились, перед Господом своим Так Творец они сказали, мир Тобою лишь храним. Сон прервался, утро светит, мальчик встал, но чудный сон Все ему на ум приходит; Что же что же значит он? Стал он сильным на земле Видел мудрость и в страданьях, видел свет в холодной мгле.

И всегда был сердцем ясен, и всегда спокоен был Сновидения святого, в вихре жизни не забыл. И с теченьем лет он понял, что все чудо создано, Чт печаль ведет лишь к Богу, горе к радости зерно. И капля за каплей из чаши страданья, Пить будешь упреки бросая судьбе. Не падай, бодрись, судьбе ни злословь, Есть Вера, Надежда, Любовь, Когда твое сердце заноет тоскливо, Наступят скитанья тяжелые дни И зова душа не услышит покоя Ни кто ей не скажет, пойди, отдохни. Ты вспомнишь, что греет и душу, и кровь, То Вера, Надежа, Любовь.

Постигнет ли в жизни утрата такая Не плачь безутешно о ней никогда. Знай- участь начертана свыше такая Решенье сбылось неземного Суда.

Журнальный зал

Вход При переходе на выбор разумом уходят многие напряжения, которые возникают при выборе и при подходе. Судя по всему, выбирая своими ощущениями мы всегда находимся в сомнениях, мы напрягаемся для стимуляции. Или эмоции нас напрягают, трудно сказать точнее. Что совершенно ясно, так это то, что выбирая разумом, мы как бы оставляем свои эмоции и тело в покое.

Страх Мальте перед жизнью в какой-то степени экзистенциален, это .. в моем сердце, кажется, только столовая, в которой мы каждый вечер в . Дряхлый, почти совсем ослепший лакей, подойдя к ее месту, однако же, Тебе хочется, чтоб тебя, как раньше, поскорее одели и началось бы все прочее.

-"смертник" - он написал его, будучи уже неизлечимо больным, за несколько лет до смерти. Кстати, самый первый перевод на русский язык был сделан смертельно больным каторжником Михайловым.

Love and Pigeons